Алексей КОНДРАТЕНКО «К штыку приравнял перо»
Собирая материал для этого очерка, я множество раз обращался к моим орловским собеседникам: «Вы помните Кима Селихова? Может быть, доводилось встречаться с ним?» Увы, всякий раз орловцы солидного возраста пожимали плечами, давали отрицательный ответ. Писатель, чьи произведения в 1980-е годы издавались многотысячными тиражами и не только на русском языке, ныне прочно забыт на малой родине. Так давайте вспомним о нём…
Ким Николаевич Селихов родился 23 октября 1929 года в Орле в семье рабочего-коммуниста. Даже имя ему дали революционное: Ким – Коммунистический интернационал молодёжи, малый Коминтерн.
Отца постоянно перебрасывали в разные точки на ответственную работу: станция Ржакса под Тамбовом, совхоз в Полтавской области, Тобольск (там прошли и военные годы).
Ким вступил в комсомол в 1943 году, летом 1944 и 1945 годов работал на консервном заводе в Махачкале, здесь же учился в школе с 1945 по 1948 год. Был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
В 1948 году семья вернулась в Орёл, поселились на улице Огородной – ныне это улица Колпакчи, тот дом до наших дней не сохранился. Отец работал секретарём партбюро 523-го управления министерства военного строительства, мать – инструктором горкома партии.
В 1948 году Ким (близкие и друзья ещё долго звали его «Кимуля») поступил на историко-филологический факультет Орловского пединститута. Сталинский стипендиат, он заметно выделялся среди сверстников, переживших на Орловщине войну и оккупацию (были среди его однокашников и будущие писатели Владимир Громов и Василий Катанов).
Энергичный, начитанный, воспитанный, Ким был душа кампании, заводила вузовских вечеров и праздников. Спустя два года его избрали секретарём комитета комсомола института, в декабре 1950 года вступил в ряды ВКП(б). Там же, в комитете комсомола, встретил свою любовь – будущую супругу Екатерину, которая после окончания учёбы осталась в институте преподавателем.
Ещё одной «любовью» стало юношеское увлечение литературным и журналистикой, благо, в 1951 году в Орле возобновился выпуск газеты «Орловский комсомолец». На её страницах появляются первые заметки и рассказы Селихова.
Был членом райкома и горкома комсомола. В 1952 году получил диплом учителя литературы. В характеристике выпускника отмечалось: «Показал себя хорошим организатором, отзывчивым товарищем. Комсомольская организация за время его работы организационно окрепла. Выступает с лекциями и докладами». С августа 1952 года Ким Селихов – инструктор отдела школ и пионеров обкома ВЛКСМ, но уже вскоре назначен заместителем заведующего этим отделом, а в декабре рекомендован на должность секретаря обкома ВЛКСМ по работе с учащейся молодёжью.
С декабря 1953 года – первый секретарь городского комитета комсомола. На этом весьма ответственном посту что-то получалось, что-то не получалось. В характеристике 25-летнего вожака было подмечено: «Недостатком товарища Селихова является слабое знакомство с черновой практической работой первичных комсомольских организаций производства и райкомов ВЛКСМ». Как гром среди ясного неба в Орле «грянули» убийство рабочего Шишкина и расправа над убийцей, в которой участвовали комсомольцы. Говоря современными словами, это резонансное преступление взбудоражило весь город. Партийные руководители во всём обвинили комсомольских вожаков. В мае 1955 года бюро обкома КПСС вынесло решение в отношении Селихова: «За неудовлетворительную постановку воспитательной работы среди комсомольцев и несоюзной молодёжи объявить выговор». Уже в сентябре взыскание было снято, но январе 1956-го бюро обкома КПСС снова «прорабатывает» его: «Отметить, что первый секретарь горкома товарищ Селихов проявил беспринципность, выразившуюся в том, что активно не поддержал решение бюро обкома КПСС и ЦК ВЛКСМ о втором секретаре обкома ВЛКСМ, кроме того накануне областной конференции разгласил решение закрытого бюро обкома ВЛКСМ по организационным вопросам».
Властные структуры, входившие в хрущёвскую перестройку, явно лихорадило, доставалось и Селихову. Отдушиной для него становилось творчество. На страницах «Орловского комсомольца» появляются рассказы «Возвращение» (1955, 3 июля), «Так бывает» (1955, 30 окт.), а также написанная в соавторстве с В. Кузнецовым рецензия на премьеру студии в Доме учителя по пьесе А. Арбузова «Годы странствий» – «Интересный спектакль» (1955, 18 марта).
Рассказ «Так бывает» вошёл и в сборник «На родной земле» (Орёл, 1956) – это была первая «книжная» публикация будущего писателя. Сюжет весьма романтичен – выпускница средней школы Жанна приглашает молодого слепого певца Никиту на выпускной бал. Потом, долго гуляя по городу, по берегу Оки, они чувствуют симпатию друг к другу, радуются, узнав, что планы совпадают: учиться в Москве в консерватории и институте. Но спустя полгода Жанна встречает другого молодого человека, письма к ней Никиты (он проходил лечение в офтальмологической клинике в Одессе) остаются без ответа. За составление ободряющих посланий молодому человеку берётся соседка по студенческому общежитию Нина. И эти письма помогают Никите найти силы, чтобы смело идти на рискованную операцию. Зрение возвращается. Приехав в Москву, Никита встречает Жанну и узнаёт правду. Финал и грустный, и обнадёживающий: Никита видит перед собой прекрасные глаза влюблённой в него Нины…
В декабре 1956 года Селихов был освобождён от должности первого секретаря горкома в связи с переходом на работу в ЦК ВЛКСМ. Он занял пост заместителя начальника управления всесоюзного пионерского лагеря «Артек» по воспитательной работе. Концерты, конкурсы, соревнования, встречи с зарубежными гостями, многочисленные праздники и экскурсии – во всём этом была немалая доля труда Селихова, который как опытный режиссёр руководил многотысячным детским коллективом. К тому же читал со сцены свои стихи, а песни его распевали все артековцы.
Ярким и лиричным итогом работы Селихова в «Артеке», памятью на всю жизнь стала его первая книга, написанная в соавторстве со Станиславом Фуриным «Здравствуй, Артек!» (Киев, 1962). Фурин – будущий главный редактор журнала «Пионер», председатель всесоюзного штаба тимуровцев, лауреат премии Ленинского комсомола.
Книга получилась не только увлекательной, но и очень доброй, живой, совсем как разговор вожатого со своими пытливыми подопечными. Вот небольшой отрывок:
«Что у нас вчера творилось, ты представить себе не можешь! Как только ребята узнали, что Титов вслед за Гагариным полетел в космос, все сбежались на Костровую площадь. Здесь были пионеры из отрядов «орлят», «корчагинцев», «гарибальдийцев». Все галдели, шумели, кричали. Каждому хотелось что-то сказать. Кричал и я. Президент нашего совета Андре Салем Аллег встал на ящик и поднял руку. Все притихли. Андре сказал:
– Совершилось чудо! Чудо из чудес. Человек штурмует космос. И это – советский человек. Я родился в Алжире, но сегодня я чувствую себя советским человеком.
Выступило очень много ребят. Димка! Говорил и я.
Потом все вместе мы сочинили телеграмму и отправили её в Кремль, товарищу Хрущёву.
Вечером состоялся большой праздник. Фейерверк, костры в море… Такая красота, Димка, что описать не могу. Нужно быть поэтом. Потом все собрались на большой костровой площадке – концерт, танцы, песни. Вдруг кто-то заорал, да так громко, радостно:
– Титов! Ура! Титов!
Представь себе, это Боб кричал. Ну да, тот самый Боб, который из всего хочет “делать бизнес”».
Книга «Здравствуй, Артек!» оказалась своеобразной дипломной работой Селихова – в том же, 1962 году он окончил редакторское отделение Высшей партийной школы при ЦК КПСС.
Потом работал главным редактором всесоюзного журнала «Комсомольская жизнь», опубликовал не только здесь, но и в других изданиях множество очерков, рассказов, публицистических статей. Юношеское увлечение поэзией помогало писать образно даже о предметах весьма прозаических. Так, в № 8 своего журнала за 1968 год Селихов напечатал заметки с комсомольских конференций дальневосточников «Юность сурового края». Вот начало: «Когда в Москве начинает цвести сирень, здесь ещё не думает таять снег. Но именно здесь, на далёком Сахалине и Камчатке, я ощутил запах моих любимых цветов, и силу половодья вешних вод, и теплоту яркого солнца. А между тем за окном бушевала пурга. Лютая, снежная пурга. Из-за неё ребятам приходилось добираться на конференции не день, не два, а иногда неделями. На самолётах и вертолётах, на ледоколах и вездеходах, на собаках и оленях…»
Журнал «Комсомольская жизнь» выходил дважды в месяц, тираж его тогда был велик – почти 1,3 миллиона экземпляров. Время было и тревожное, и праздничное: ввод советских войск в Чехословакию, военный конфликт СССР с Китаем, юбилеи Октябрьской революции, комсомола, В.И. Ленина, Советской Армии. Журнал методично ставил армейскую тему на первое место, и, могу предположить, именно в это время сформировался, окреп интерес Селихова – журналиста и начинающего писателя – к военной тематике.
В те же годы резко расширился круг его круг общения: журналисты, комсомольские работники, писатели, военные. Директор издательства «Молодая гвардия» Валерий Ганичев уважительно называл Селихова столпом комсомольского, коммунистического слова. С Петром Проскуриным жили по соседству и были членами редколлегии ежегодника «Приключения». Дружил с будущим зятем генсека Юрием Чурбановым, который ещё задолго до знакомства с Галиной Брежневой заведовал отделом ЦК ВЛКСМ. А Юлиан Семёнов в письмах к жене из Пицунды (там он работал над романом «ТАСС уполномочен заявить») называл Селихова «славным мужиком из Союза [писателей]»…
Были в дружеском кругу Селихова и земляки: писатель Валентин Солоухин (с удостоверением спецкора «Комсомольской жизни» он отправлялся в командировки по стране), журналист Геннадий Харитонов (редактор «Орловского комсомольца» до середины 1967 года, он потом работал в «Комсомольской жизни», со временем сменил Селихова на капитанском мостике).
В журнале печатались и другие орловцы, например, аспирант Академии общественных наук Сергей Пискунов, первый секретарь обкома комсомола Владимир Афонин, журналисты «Орловского комсомольца» Анатолий Назаров и Иван Закаблук. Селихов не часто, но приезжал в Орёл, общался с однокурсниками, бывшими коллегами по институтскому комитету комсомола и горкому. Заходил и в писательскую организацию. В октябре 1979 года орловские писатели послали ему телеграмму: «Дорогой Ким Николаевич! Сердечно поздравляем с первым юбилеем. Желаем здоровья, счастья, творческих успехов. Будь частым гостем на родной земле Орловской!»
Самым близким другом, соратником и соавтором Селихова с середины 1960-х годов был тогда ещё майор Главного политуправления Советской Армии Юрий Дерюгин. Уроженец Горьковской области, он окончил суворовское и военное училище, военно-политическую академию, специализировался на вопросах социологии и психологии. Служил на должности инспектора отдела военно-социологических исследований, затем стал заместителем начальника отдела. Его статьи периодически появлялись на страницах «Комсомольской жизни».
Вместе с Владимиром Шишовым Селихов и Дерюгин написали книгу «Будь готов к подвигу» (М., 1972). Потом задумали и издали книгу для детей «На Красной площади парад»: дед рассказывает внуку о родах войск и видах военной техники по мере того, как те проходят парадом по Красной площади. Этот «советский комикс» с яркими иллюстрациями выдержал два издания в Москве – 1976 и 1980 гг. Но наиболее известен третий труд соавторов – книга о вооружённых силах США «По следам джи-ай» (М., 1975). Весьма познавательное исследование, насыщенное множеством малоизвестных фактов, цифр. Авторы показали широкому читателю такие стороны темы, как сращивание бизнеса с верхушкой Пентагона, система вербовки в армию, психология наёмников, деятельность офицеров информации и капелланов в армии. Причём повествование буквально захватывало читателя сюжетами, психологизмом, достоверностью и интересом авторов к судьбам конкретных героев.
Приведём несколько выдержек из книги:
«Американский экспедиционный корпус покидал берега Вьетнама, с оружием и боевыми знаменами, с музыкой и песней. Ничего не скажешь, парад получился. А вот война не удалась. Не по своей воле приходится убираться восвояси джи-ай. Впрочем, не всем. Сэлу предлагали остаться в Сайгоне. Появилась новая заманчивая должность – “гражданский специалист”. Для этого нужно было только сменить униформу на штатский костюм. А работа всё та же: обучать и держать в постоянной готовности марионеточную сайгонскую армию. Заниматься своим делом так же, как те ребята, что сидят по соседству в Южной Корее и на Тайване. Их много разместилось и на острове Окинава. Восемьдесят четыре военных объекта армии США с многотысячными гарнизонами. И это только в Азии.
Потом эти парни стали нужны Пентагону. Их ловко заманили на вербовочный пункт, и они узнали нечто другое: раскаленный плац форта, опорную базу или дозор, где на каждом шагу подстерегали снаряды, снайперы и мины-ловушки».
«Казарма с её дикими нравами надломила их души. Война углубила этот надлом, посеяла в них равнодушие к жизни, убила доброту, растоптала идеалы молодежи, довела нравственный облик до такого уродливого состояния, при котором цинизм, жестокость и насилие стали основными мотивами их поведения. Поставив однажды подпись под контрактом, они попали в замкнутый круг, из которого не было выхода. Как говорят в таких случаях: “третьего не дано”. И эти широкоплечие, рослые парни смирились со своей участью…»
Современному читателю «По следам джи-ай» при поверхностном взгляде может показаться, что её писали крайне консервативные литераторы, критикующие всё западное и превозносящие всё советское. Более того, кто-то распускал слухи, что Селихов чуть ли не агент КГБ. Так бывшая журналистка «Литературной газеты» и сотрудник Института мировой литературы имени А.М. Горького Ирина Млечина в книге «Расчёт с прошлым» (М., 2021) рассказала о поездке в составе делегации на Дни культуры СССР в западногерманском Дортмунде в 1973 году. О своём попутчике Селихове она отозвалась так: «был не просто заместителем секретаря Союза писателей Юрия Верченко, но и, по слухам, обладал второй, ещё более важной профессией, название каковой в те времена обозначалось не столько лексически, сколько с помощью жеста: лёгкого постукивания по плечу, что означало, видимо, наличие определённых погон».
Но был ли на самом деле Селихов завербованным осведомителем? С его репутацией секретаря обкома ещё сталинских времён и певца советской действительности вряд ли можно было сыграть роль простака, втирающегося в доверие к неким диссидентам. Если уж он и служил, то не идеологическому отделу, а всей своей стране, её народу и литературе. Не пропагандистский кураж, а державные интересы были определяющими для авторов книги о Пентагоне. Пример тому – статья «В бой идут одни старики», напечатанная в конце 1980-х в газете «Московский комсомолец». Собственно, это была не статья, а интервью с Юрием Дерюгиным, где он честно рассказал о том, что творится в Советской армии. Для иных это стало чуть ли не шоком. Но ведь он, тогда уже начальник отдела военно-психологических проблем главполитуправления, знал практически обо всех случаях «неуставных взаимоотношений». Недаром ещё в конце 1960-х годов предметом его исследований были нравственные ценности современного советского солдата. Честный офицер, кандидат философских наук Дерюгин, любивший армию всеми фибрами души, смело встал под знамёна перестройки и становления новой России. В 1990 – 1992 гг. он советник, эксперт-консультант Государственного комитета РФ по оборонным вопросам, затем руководитель программы общественно-политического клуба «Реалисты», сопредседатель Ассоциации военных социологов.
Увы, обо всех этих будущих должностях своего друга Селихову не суждено было узнать. А тогда, в начале 1970-х, он был назначен первым заместителем секретаря правления Союза писателей СССР. Пригласил его на работу в здание на Поварской, 52 коллега по издательству «Молодая гвардия» Юрий Верченко, избранный на этот высокий пост.
Знавшие Верченко говорят, что это был очень добрый и мягкий человек, внимательный ко всем, что давало повод обвинять его то «слева», то «справа». «Шестидесятники» обвиняли его в «потакании сталинистам» и догматикам. Те, кто «справа», наоборот, говорили о его либерализме. Но, невзирая на упрёки, он находился в эпицентре литературной жизни страны, став её могучим безотказным мотором (по словам Виктора Розова, «рабочим слоном»), не за страх, а за совесть служил развитию литературного процесса.
Генрих Боровик вспоминал, что Верченко был в курсе всех дел Союза писателей, всех отделов ЦК, Совета Министров и других организаций. Связи у него были огромные: сказывалась комсомольская хватка. Он выбивал, добывал, «приделывал ноги» к идеям, проектам, просьбам. При этом с удивительным искусством гасил конфликты, ссоры, всё то, что так присуще писательской – и не только писательской – среде. Не окриком, не угрозой, не разбором личных дел, а добрым словом, шуткой, помощью обиженному или многозначительным, хотя чаще всё-таки шутливым советом обидчику.
Под стать Верченко была и его правая рука – Ким Селихов. Кстати, это и о нём сказал когда-то один из руководителей Союза писателей СССР Владимир Карпов: «Сотрудники аппарата под руководством Верченко действовали слаженно и чётко, не считаясь со временем, потому что они не только уважали, но и любили Юрия Николаевича за его доброту и справедливость».
Селихову приходилось вести огромную работу по организации писательских мероприятий (пленумы, семинары, дни литературы, визиты делегаций, юбилеи и т.д.). Часто бывал в командировках, как в стране, так и за рубежом. Помимо книг в соавторстве с Дерюгиным, издал он тогда небольшую книжку о творчестве поэта Михаила Луконина «Всегда в строю» (М., 1975) и детскую приключенческую повесть «Это случилось у моря» (М., 1978, годом ранее была опубликована в журнале «Пограничник», в 1986 году издана в переводе на английский язык). В 1977 году был принят в Союз писателей СССР.
Владимир Карпов вспоминал о Селихове: «Прекрасный писатель. Не спесивый, скромный. При тех возможностях, которые даёт человеку работа в аппарате Союза писателей, он не двигал, не пробивал свои произведения. Выходили они довольно редко, в очередь вместе со всеми. Но одно дело двигал он – боролся, как мог, за афганскую тему в литературе больше, чем кто-либо из нас. Ещё тогда, когда эта тема была закрыта, когда почему-то об Афганистане не рекомендовалось говорить, считалось ненужным, Ким Николаевич и сам писал об этом, и всячески прокладывал дорогу тем, кто говорил о славных делах наших сынов, выполняющих интернациональный долг. Ким Николаевич бывал в Афганистане больше, чем все писатели вместе взятые».
Действительно, с началом необъявленной войны в Афганистане (1979 год) писательские дороги не раз приводили Селихова в эту многострадальную страну. Вообще Восток ему был интересен с тех самых дней, когда ещё школьником попал в Махачкалу, учился и работал здесь. Селихову были интересны восточные люди, их взгляд на мир и отношение к жизни. Для поездок в Афганистан он использовал самые разные возможности: командировки по линии правления СП СССР, по линии Ассоциации писателей стран Азии и Африки, Советского комитета по связям с писателями Азии и Африки (много лет был здесь заместителем председателя), Общества советско-афганской дружбы (был избран членом его правления). Из впечатлений (а это были не только поездки, встречи, но и участие в тяжёлых боях) постепенно рождались заметки, рассказы, повесть…
Повесть (позднее жанр именуется как роман) «Необъявленная война» издавалась в Москве в 1983 (дважды), 1985 (отдельный выпуск «Роман-газеты»), 1986 (одно издание на русском, другое – на испанском языке), 1988 гг., а также в Ташкенте на языке дари (1984) и узбекском языке (1988), на казахском языке в Алма-Ате (1985), на туркменском языке в Ашхабаде (1986). По мотивам «Необъявленной войны» в соавторстве с Э.Б. Бобровым была написана романтическая драма «Именем афганского народа» (М., 1987). Итого – десять изданий (в том числе четыре переводных) за шесть лет.
А ещё были рассказ «Жизнь за жизнь: Из записок афганского офицера» появился в сборнике «Мир приключений» (М., 1984)., повесть «Эхо афганских гор» в сборнике «В горах долго светает» (Калининград, 1987) и в одноимённом сборнике повестей и рассказов (М., 1987), главы из романа «Необъявленная война» и повесть «Афганский дневник» (в соавторстве с Ю. Верченко и В. Поволяевым) в сборнике «Громкая тишина» (М., 1989).
Книги об Афганистане сделали Селихова одним из самых популярных писателей того времени, его читательская аудитория была огромна. Он отмечен литературной премией КГБ, премией имени разведчика Николая Кузнецова (её учредили Союз писателей РСФСР и завод «Уралмаш»), званием заслуженного работника культуры РСФСР, награждён двумя орденами Дружбы народов и орденом «Знак Почёта», нагрудным знаком Общества афгано-советской дружбы под № 1.
Селихов первым поднял голос в защиту прав воинов-интернационалистов, за их благополучие, лечение, выздоровление. По его инициативе в писательском доме прошло первое заседание интернационального клуба, в создании которого он принимал самое горячее участие. И потому много повидавшему писателю претили появившиеся среди коллег (или многократно усилившиеся), как пена на волне перестройки, алчность, злоба, нетерпимость друг к другу. Владимир Карпов, часто дружески беседовавший с Селиховым, отметил такую грань его характера: «Говорил он, что мы как-то ожесточились, озлобились по отношению друг к другу… Надо изжить ссоры, недоброжелательность. Больше доброты, заботливости, внимания друг к другу».
При всей занятости писатель находил время и для составительской, редакторской работы. Селихов выступил составителем сборника очерков о подвигах спортсменов во время войны «Друг боевой» (М., 1985) и сборника «Родник жизни: Слово о матери» (М., 1989), одним из составителей литературного сборника «Байконур» (Алма-Ата, 1984) и сборника советской и болгарской поэзии на космические темы «Звёздный час» (М., 1986). Был редактором «Справочника Союза писателей СССР» (1976, 1981, 1986 гг.).
Ким Селихов всегда чувствовал себя атакующим, стойким и незаменимым бойцом литературного фронта, солдатом, не умевшим что-то делать вполсилы, а потому никогда не жалевшим себя. Но колоссальное напряжение 1980-х годов оказалось для него роковым, он тяжело заболел и умер 29 февраля 1988 года.
Орловские писатели прислали в правление Союза писателей СССР телеграмму: «Глубоко скорбим по поводу безвременной кончины нашего земляка, выражаем искреннее соболезнование семье и близким покойного». Проводить Кима Николаевича в последний путь пришли в правление писательского союза в Москве ещё молодые тогда ветераны афганской войны. Они стояли у гроба своего пламенного комиссара-писателя, на Кунцевском кладбище ружейным салютом над могилой отдали ему воинские почести…
Алексей Кондратенко
