Алексей СУХИНИН «И вновь зима…» Стихи

СНЕГА

Тихое моё счастье —
Пыльная стопка книг,
Словно скрестив запястья,
Спит у окна ночник.

Стонет щепа, сгорая,
Воет в трубе пурга,
А за окном без края —
Только снега, снега!

Только зима и ветер,
Эхо извечных льдин;
Кажется, в целом свете
Я насовсем один.

Кажется, что и света
Не было никогда,
Всё, что создалось — это
Вмёрзшая в твердь вода.

Будто бы в искупленье
Смертных своих грехов,
Прячет пурга в поленьях
Певчих незримый хор,

И во дворе плетень мой
Сгорбился и поник;
Снова безликой тенью,
Вспыхнув, уснул ночник

***

Замерла на рассвете вода,
Глядя снизу на лёт паутинный,
Над заросшей осокой плотиной
Утонувшего в ивах пруда.

Отдыхают в тумане мосты,
Как порталы в безбрежную осень,
Бьются яблоки в крыши и оземь
По садам, что согнулись, застыв.

Загорелся рассвет и потух,
С кузни грохнет басисто и гулко,
В деревенском сыром переулке
Загорланит проспавший петух.

Только я не проснусь, верь — не верь,
И корзину с орловским синапом
Ты поставишь заботливо на́ пол,
Приоткрыв потихонечку дверь.

Прошмыгнёт в незакрытый проём
Осень жёлтым листом пятипалым,
Неуклюже, как путник по шпалам,
Прогуляется в доме моём.

За оконцем забрызжет дождём,
Опустившись, хмарь неба литая,
Прокричат журавли, улетая
За неведомым белым вождём.

А мне снова приснится зима,
И, наверное, сон будет вещим:
Сад, укутанный в тёплые вещи,
Занесённые снегом дома…

И я, может, проснусь невзначай
Под дождливые редкие всхлипы;
Ты достанешь из баночки липу
И добавишь в малиновый чай.

И ВНОВЬ ЗИМА

И вновь зима,
И поселились снова
Промёрзшие дворняги у мясного,
И вновь фату примерили дома,
И снова так
Заносчивы метели,
А с ними прилетели свиристели,
На ветках птичий отбивая такт,
Бегут быстрей
Седых составов тельца,
Бредут по шпальным зимникам путейцы,
Похожие на первых снегирей,
И не понять,
О чём сейчас сказала
Дежурная у сонного вокзала
В динамике, привставшем буквой «ять».
Как и всегда,
Не спросится: пора ли
Из этой захолустной пасторали
Навек перебираться в города?
Да и совсем
Мудрёных философий
Не хочется; цежу горячий кофе,
А на часах — заутреннее семь.

ДОН

Белое глухозимье.
Дон стал похож на площадь.
В проруби баба Зина
Ловко бельё полощет,

Лупят по тазу брызги
Сизой, тяжёлой влагой,
Рядом с протяжным визгом
Вьётся у ног дворняга.

Руки зудят и стынут
От ледяной водицы;
Столько не видеть сына —
Разве куда годится?

И в ожиданье долгом
Часто ворчит келейно:
Вроде, живёт на Волге —
Не на краю вселенной!

Только с того не легче,
Волги не видно с Дона,
Взвалит бельё на плечи
И поплетётся к дому,

Вечером поздно выйдя,
Кинет сухарь Валету:
«Даст бог — ещё увидим,
Точно приедет к лету…»

РУСЬ МОЯ ИЗНАЧАЛЬНАЯ

Дождь барабанит муторно,
Бьётся о хлябь дорог,
Конь мой, с весны расхомутанный,
В жухлой траве прилёг.
Выйду с двора печально я —
Мирно на печке спит
Русь моя та изначальная:
В поле следы копыт,
Избы в суглинок вросшие,
Пруд в камыше до дна;
Слышишь, моя ты хорошая,
Ты у меня одна!